Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Иосиф Флавий

....

2. Существуют именно у иудеев троякого рода философские школы: одну образуют фарисеи‚ другую – саддукеи‚ третью – те‚ которые‚ видно‚ преследуют особую святость‚ так называемые ессеи. Последние также рожденные иудеи‚ но еще больше‚ чем другие‚ связаны между собой любовью. Чувственных наслаждений они избегают как греха и почитают величайшей добродетелью умеренность и поборение страстей. Супружество они презирают‚ зато они принимают к себе чужих детей в том возрасте‚ когда они еще восприимчивы к учению‚ обходятся с ними‚ как со своими собственными‚ и внушают им свои нравы. Этим‚ впрочем‚ они отнюдь не хотят положить конец браку и продолжению рода человеческого‚ а желают только оградить себя от распутства женщин‚ полагая‚ что ни одна из них не сохраняет верность одному только мужу своему.

3. Они презирают богатство‚ и достойна удивления у них общность имущества‚ ибо среди них нет ни одного‚ который был бы богаче другого. По существующему у них правилу‚ всякий‚присоединяющийся к секте‚ должен уступить свое состояние общине; а потому у них нигде нельзя видеть ни крайней нужды‚ ни блестящего богатства – все как братья владеют одним общим состоянием‚ образующимся от соединения в одно целое отдельных имуществ каждого из них. Употребление масла они считают недостойным‚ и если кто из них‚ помимо своей воли‚бывает помазан‚ то он утирает свое тело‚ потому что в жесткой коже они усматривают честь‚ точно так же и в постоянном ношении белой одежды. Они выбирают лиц для заведования делами общины‚ и каждый без различия обязан посвятить себя служению всех.

4. Они не имеют своего отдельного города‚а живут везде большими общинами. Приезжающие из других мест члены ордена могут располагать всем‚ что находится у их собратьев‚ как своей собственностью‚ и к сочленам‚ которых они раньше никогда не видели в глаза‚ они входят‚ как к старым знакомым. Они поэтому ничего решительно не берут с собой в дорогу‚ кроме оружия для защиты от разбойников. В каждом городе поставлен общественный служитель специально для того‚ чтобы снабжать иногородних одеждой и всеми необходимыми припасами. Костюмом и всем своим внешним видом они производят впечатление мальчиков‚ находящихся еще под строгой дисциплиной школьных учителей. Платье и обувь они меняют лишь тогда‚ когда прежнее или совершенно разорвалось‚ или от долгого ношения сделалось негодным к употреблению. Друг другу они ничего не продают и друг у друга ничего не покупают, а каждый из своего дает другому то‚ что тому нужно‚ равно как получает у товарища все‚ в чем сам нуждается; даже без всякой взаимной услуги каждый может требовать необходимого от кого ему угодно.

5. Своеобразен также у них обряд богослужения. До восхода солнца они воздерживаются от всякой обыкновенной речи; они обращаются тогда к солнцу с известными древними по происхождению молитвами‚ как будто испрашивают его восхождения. После этого они отпускаются своими старейшинами‚ каждый к своим занятиям. Проработав напряженно до пятого часа‚ они опять собираются в определенном месте‚ опоясываются холщовым платком и умывают себе тело холодной водой. По окончании очищения они отправляются в свое собственное жилище‚ куда лица‚ не принадлежащие к секте‚ не допускаются‚и‚ очищенные‚ словно в святилище‚ вступают в столовую. Здесь они в строжайшей тишине усаживаются вокруг стола‚ после чего пекарь раздает всем по порядку хлеб‚ а повар ставит каждому посуду с одним-единственным блюдом. Священник открывает трапезу молитвой‚ до которой никто не должен дотронуться к пище; после трапезы он опять читает молитву. Как до‚ так и после еды они славят Бога как дарителя пищи. Сложив с себя затем свои одеяния‚ как священные‚ они снова отправляются на работу‚ где остаются до сумерек. Тогда они опять возвращаются и едят тем же порядком. Если случайно являются чужие‚ то они участвуют в трапезе. Крик и шум никогда не оскверняют места собрания: каждый предоставляет другому говорить по очереди. Тишина‚ царящая внутри дома‚ производит на наблюдающего извне впечатление страшной тайны; но причина этой тишины кроется‚ собственно‚ в их всегдашней воздержанности‚ так как они едят и пьют только до утоления голода или жажды.

6. Все действия совершаются ими не иначе как по указаниям лиц‚ стоящих во главе их; только в двух случаях они пользуются полной свободой: в оказании помощи и в делах милосердия. Каждому предоставляется помогать людям‚ заслуживающим помощи‚ во всех их нуждах и раздавать хлеб неимущим. Но родственникам ничто не может быть подарено без разрешения предстоятелей. Гнев они проявляют только там‚ где справедливость этого требует‚ сдерживая‚ однако‚ всякие порывы его. Они сохраняют верность и стараются распространять мир. Всякое произнесенное ими слово имеет больше веса‚ чем клятва‚ которая ими вовсе не употребляется‚ так как само произнесение ее они порицают больше‚ чем ее нарушение. Они считают потерянным человеком того‚ которому верят только тогда‚ когда он призывает имя Бога. Преимущественно они посвящают себя изучению древней письменности‚ изучая главным образом то‚ что целебно для тела и души; по тем же источникам они знакомятся с кореньями‚ годными для исцеления недугов‚ и изучают свойства минералов.

7. Желающий присоединиться к этой секте не так скоро получает доступ туда: он должен‚ прежде чем быть принятым‚ подвергать себя в течение года тому же образу жизни‚ как и члены ее‚ и получает предварительно маленький топорик‚ упомянутый выше передник и белое облачение. Если он в этот год выдерживает испытание воздержанности‚ то он допускается ближе к общине: он уже участвует в очищающем водоосвящении‚ но еще не допускается к общим трапезам‚ После того как он выказал также и силу самообладания‚ испытывается еще два дальнейших года его характер. И лишь тогда‚ когда он и в этом отношении оказывается достойным‚ его принимают в братство. Однако‚ прежде чем он начинает участвовать в общих трапезах‚ он дает своим собратьям страшную клятву в том‚ что он будет почитать Бога‚ исполнять свои обязанности по отношению к людям‚никому ни по собственному побуждению‚ ни по приказанию не причинит зла‚ будет ненавидеть всегда несправедливых и защищать правых; затем‚ что он должен хранить верность к каждому человеку‚ и в особенности к правительству‚ так как всякая власть исходит от Бога. Дальше он должен клясться‚ что если сам будет пользоваться властью‚ то никогда не будет превышать ее‚ не будет стремиться затмевать своих подчиненных ни одеждой‚ ни блеском украшений. Дальше он вменяет себе в обязанность говорить всегда правду‚разоблачать лжецов‚ содержать в чистоте руки от воровства и совесть от нечестной наживы‚ ничего не скрывать перед сочленами; другим же‚ напротив‚ ничего не открывать‚ даже если пришлось бы умереть за это под пыткой. Наконец‚ догматы братства никому не представлять в другом виде‚чем он их сам изучил‚ удерживаться от разбоя и одинаково хранить и чтить книги секты и имена ангелов. Такими клятвами они обеспечивают себя со стороны новопоступающего в члены.

8. Кто уличается в тяжких грехах‚ того исключают из ордена; но исключенный часто погибает самым несчастным образом. Связанный присягой и привычкой‚ такой человек не может принять пищу от несобрата он принужден поэтому питаться одной зеленью‚ истощается таким образом и умирает от голода. Вследствие этого они часто принимали обратно таких‚ которые лежали уже при последнем издыхании‚ считая мучения‚ доводившие провинившегося близко к смерти‚ достаточной карой за его прегрешения.

9. Очень добросовестно и справедливо они совершают правосудие. Для судебного заседания требуется по меньшей мере сто членов. Приговор их неотменим. После Бога они больше всего благоговеют перед именем законодателя: кто хулит его‚ тот наказывается смертью. Повиноваться старшинству и большинству они считают за долг и обязанность‚ так что если десять сидят вместе‚ то никто не позволит себе возражать против мнения девяти. Они остерегаются плевать перед лицом другого или в правую сторону. Строже‚ нежели все другие иудеи‚ они избегают дотронуться до какой-либо работы в субботу. Они не только заготовляют пищу с кануна для того‚ чтобы не разжигать огни в субботу‚ но не осмеливаются даже трогать посуду с места и даже не отправляют естественных нужд. В другие же дни они киркообразным топором‚ который выдается каждому новопоступающему‚ выкапывают яму глубиной в фут‚ окружают ее своим плащом‚ чтобы не оскорбить лучей божьих‚ испражняются туда и вырытой землей засыпают опять отверстие; к тому же еще они отыскивают для этого процесса отдаленнейшие места. И хотя выделение телесных нечистот составляет нечто весьма естественное‚ тем не менее они имеют обыкновение купаться после этого‚ как будто они осквернились.

10. По времени вступления в братство они делятся на четыре класса; причем младшие члены так далеко отстоят от старших‚ что последние‚при прикосновении к ним первых‚ умывают свое тело‚ точно их осквернил чужеземец. Они живут очень долго. Многие переживают столетний возраст. Причина‚ как мне кажется‚ заключается в простоте их образа жизни и в порядке‚ который они во всем соблюдают. Удары судьбы не производят на них никакого действия‚ так как они всякие мучения побеждают силой духа‚а смерть‚ если только она сопровождается славой‚ они предпочитают бессмертию. Война с римлянами представила их образ мыслей в надлежащем свете. Их завинчивали и растягивали‚ члены у них были спалены и раздроблены; над ними пробовали все орудия пытки‚ чтобы заставить их хулить законодателя или отведать запретную пишу, но их ничем нельзя было склонить ни к тому‚ ни к другому. Они стойко выдерживали мучения‚ не издавая ни одного звука и не роняя ни единой слезы. Улыбаясь под пытками‚посмеиваясь над теми‚ которые их пытали‚ они весело отдавали свои души в полной уверенности‚ что снова их получат в будущем‚

11. Они именно твердо веруют‚ что‚ хотя тело тленно и материя невечна‚ душа же всегда остается бессмертной; что‚ происходя из тончайшего эфира и вовлеченная какой-то природной пленительной силой в тело‚ душа находится в нем как бы в заключении‚ но как только телесные узы спадают‚ она‚ как освобожденная от долгого рабства‚весело уносится в вышину. Подобно эллинам‚ они учат‚ что добродетельным назначена жизнь по ту сторону океана – в местности‚ где нет ни дождя‚ни снега‚ ни зноя‚ а вечный‚ тихо приносящийся с океана нежный и приятный зефир. Злым же‚ напротив‚ они отводят мрачную и холодную пещеру‚ полную беспрестанных мук. Эта самая мысль‚как мне кажется‚ высказывается также эллинами‚ которые своим богатырям‚ называемым ими героями и полубогами‚ предоставляют острова блаженных‚ а душам злых людей – место в преисподней‚ жилище людей безбожных‚ где предание знает даже по имени некоторых таких наказанных‚как Сизиф и Тантал‚ Иксион и Титий. Бессмертие души‚ прежде всего‚ само по себе составляет у ессеев весьма важное учение‚ а затем они считают его средством для поощрения к добродетели и предостережения от порока. Они думают‚ что добрые‚ в надежде на славную посмертную жизнь‚сделаются еще лучшими; злые же будут стараться обуздать себя из страха перед тем‚ что если даже их грехи останутся скрытыми при жизни‚ то‚по уходе в другой мир‚ они должны будут терпеть вечные муки. Этим своим учением о душе ессеи неотразимым образом привлекают к себе всех‚которые только раз вкусили их мудрость.

12. Встречаются между ними и такие‚ которые после долгого упражнения в священных книгах‚разных обрядах очищения и изречениях пророков утверждают‚ что умеют предвещать будущее. И‚ действительно‚ редко до сих пор случалось‚чтобы они ошибались в своих предсказаниях.

13. Существует еще другая ветвь ессеев‚ которые в своем образе жизни‚ нравах и обычаях совершенно сходны с остальными‚ но отличаются своими взглядами на брак. Они полагают‚ что те‚которые не вступают в супружество‚ упускают важную часть человеческого назначения – насаждение потомства; да и все человечество вымерло бы в самое короткое время‚ если бы все поступали так. Они же испытывают своих невест в течение трех лет‚ и‚ если после трехкратного очищения убеждаются в их плодородности‚ они женятся на них. В период беременности своих жен они воздерживаются от супружеских сношений‚ чтобы доказать‚ что они женились не из похотливости‚ а только с целью достижения потомства. Жены их купаются в рубахах‚ а мужчины в передниках. Таковы нравы этой секты.

...

Evreiskaya_voina

«Иудейская война»

Елизавета Николаевна Водовозова

Много лет спустя среди различных деловых бумаг моей матушки я нашла и черновик этого послания. Вот что писала в нем матушка своему брату:

"Драгоценный и всею душой почитаемый братец Иван Степанович! Испытав на себе всю братскую доброту Вашего нежного сердца и Вашу заботу обо мне и моей дочке Саше, я решаюсь написать Вам обо всем что делается в Вашем поместье Бухонове.

"Поверьте, братец, честному слову Вашей сестры что не из бабьего любопытства, не по женской привычке совать свой нос в чужие дела решилась я поехать в Ваше именье и своими глазами посмотреть оправдаются ли жалобы Ваших подданных на их управителя.

"К сему неприятному действию меня побудили долг совести и желание моего покойного мужа — Вашего друга — сколь возможно блюсти интересы крепостных… От себя еще прибавлю, что собственный наш помещичий интерес должен нас заставлять это делать… Жалобы на мучительства, причиняемые крестьянам их управителем, поступали ко мне уже более года. Однако выступить перед Вами их заступницей я решилась только после самоличного строгого расследования этих жалоб. И вот, братец, считаю долгом отписать Вам обо всем, что видели мои глаза и слышали мои уши.

"Все Ваши крестьяне совершенно разорены, изнурены, вконец замучены и искалечены Вашим управителем-немцем, прозванным у нас "Карлою". "Карла" этот есть лютый зверь, мучитель столь жестокий, что если б ненароком по нашей захолустной местности проехал знаменитый сочинитель, чего, конечно, не может случиться, он бы на страницах своего творения описал "Карлу" как изверга человеческого рода. Извольте сами рассудить, бесценный братец: в наших местах "барщина" состоит в том, что крестьянин работает на барина, три и не более четырех дней в неделю. У "Карлы" же барщину отбывают шесть дней, с утра до вечера, а на обработку крестьянской земли он дает Вашим подданным только ночи и праздники. Ночью и рабочий скот отдыхает, так может ли человек работать без отдыха? В одни же праздники, если б даже никогда не мешали дожди, крестьянин не мог бы управиться со своим участком. А потому и произошло то, что гораздо больше половины Ваших крестьян оставляют землю, необработанной.

"Как хозяйка уже с некоторым опытом, могу сказать Вам, что Вы теряете от этого всю выгоду, которую можете получить от своей земли, и оная обратится в настоящий пустырь, на котором будут расти только сорные травы. Сие происходит оттого, что немец свел на нет хозяйство крестьян: во дворах и хлевах Ваших подданных хоть шаром покати — ни коровенки, ни лошаденки, ни курчонка, ни поросенка, ни овцы. Нет домашних животных — нет и навоза, а без оного земля нашей местности не может родить ни хлеба, ни даже подстилки для скотины. Как ни убога наша местность, но нигде крестьяне не выглядят такими жалкими, заморенными, слабосильными, как в деревнях, принадлежащих Вам, милый братец. Должна сказать по совести, что и у меня крестьяне не богатей и едят хлеб с мякиной, но я ведь только год с небольшим как взяла хозяйство в свои руки и всеми силами стараюсь устроить их получше. Это имеет большое значение для нашего же помещичьего расчета: если требовать, чтобы лошадь скорее бежала, чтобы корова давала хороший удой, скотину необходимо кормить, так и человека; может ли он работать, когда голодает и ест хуже пса? Ваши крестьяне почти круглый год пекут хлеб из мякины, иногда подмешивая в нее даже древесную кору и только горсточку, другую подбрасывая в тесто гороховой или ржаной муки. В избе нет ни куска сала, ни солонины, ни молока — нечего в варево бросить. Дети крестьян — настоящие страшила: с гнойными глазами, с облезлыми волосами, с кривыми ногами; кто из них и на печи кричит, потому что "брюхо дюже дерет", как сказывают их родители; мор детей ужасающий. Того из ребят, который может передвигать ногами, родители посылают "в кусочки", то есть милостыню собирать. Нищенствуют и взрослые.

"Когда "Карла" встретит кого с сумой, он нещадно бьет его плетью и палкой, но это не помогает, и люди выходят на дорогу, ибо дома нечего есть. "Карла" бьет не только за нищенство — бьет он смертным боем и мучительно истязает Ваших подданных, ежели работник запоздает на работу, либо покажется "Карле", что он работает медленно, а, боже сохрани, ежели крестьянин пожалуется на свою хвору, а хуже того — на свои недостатки. На такого налагается бесчеловечная расправа плетью, а в придачу удары толстой палкой.

Сзади "Карлы" всюду, как его тень, ходит — горбун Митрошка. Куда идет "Карла", туда и горбун тащится с плетью через плечо, а у самого-то "Карлы" в руках всегда дубинка с медным набалдашником. Чуть кто провинится, — будь то на жнитве, либо на косовице, — "Карла" махнет рукой, а уж Митрошка знает, что делать: сейчас срывает с провинившегося одежду догола, валит на землю, садится на него, а "Карла" непременно сам начинает полосовать его плетью. Так он наказывает и женщин и мужчин. Несколько месяцев тому назад двух женщин запорол насмерть: одна умерла через два дня, а другая — через неделю. Было следствие, — отвертелся большими взятками. Крючкотворы судейские да полицейские оправдали его на таком основании, что обе бабы умерли не от его немецкой лютости и не во время порки, а оттого что были хворые. Немец учиняет над Вашими крепостными и более мерзкие истязания, о которых я, как женщина, не решаюсь и писать Вам, дорогой братец…

"Сколько работников Вы, братец, лишились из-за "Карлы"! Одни в бегах, другие утопились и повесились, третьи вечными калеками сделались, остальные с виду жалки, слабосильны и едва ли могут хорошо исполнять настоящую крестьянскую работу, а те, что подрастают, еще хуже. Я каждый день жду, что крестьяне что-нибудь учинят над своим лиходеем. Ведь на каторге им, почитай, легче будет жить, чем у немца.

"Дорогой братец, — кончала свое письмо матушка, — зная Ваше благородное сердце, я надеюсь, Вы не оставите без возмездия злодеяний "Карлы" и положите конец его управлению, вредному для Ваших интересов. Я могу доказать, что он обесценил и разорил Ваше достояние, и даже решаюсь сказать — обесчестил наше родительское гнездо".


fbdf133fef

"История одного детства"